Accepting the Paintings
And then, suddenly, it is finished. The call has released you, so that must mean it is truly done, and there it hangs drying. And you no longer know whether to rejoice or not.
1.2.26
Of all the things I expected from art, I never imagined that my own paintings would become strange to me . It is like children: you do not choose them. Beautiful as the metaphor sounds, it is absurd when speaking about something that emerged from beneath your own brush.
I mentioned this before: how was it in the past? Bang-boom-flash! Image - inspiration - painting. Then varnishing, then walking past the painting hanging on the door and admiring it. Turning your head this way and that. Ah, beautiful!
And now? Dozens of attempts. For the sake of my own peace of mind, I do not even count them anymore, though at one point I considered covering the studio floor with them. But the room would not have been enough.
Each attempt is an asymptote. A little closer… no. Almost there… no. Again and again. Before, more obsessively; now, more rationally - I have understood how this process works. But when you stare at so many almost-but-not-quite identical works, everything merges together, your eyes blur. After a month of working like this, it becomes impossible to tell: is this finally it, or still not? Or perhaps it is time to abandon it altogether.
And then, suddenly, it is finished. The call has released you, so that must mean it is truly done, and there it hangs drying. And you no longer know whether to rejoice or not.
It is not beautiful, but it is definitely Her. I gazed into the abyss, and now the abyss gazes back at me.
My work is no longer about aesthetics. This form is tearing itself out of the page - it is cramped there. I will crop the format to make it feel even more confined. So massive, so royally powerful, relentless. This dense mass, falling apart and gathering itself back together, came to me.
Love it!
The era of comfortable paintings has ended. The time of paintings-as-personalities has begun.
Of all the things I expected from art, I never imagined that my own paintings would become strange to me . It is like children: you do not choose them. Beautiful as the metaphor sounds, it is absurd when speaking about something that emerged from beneath your own brush.
I mentioned this before: how was it in the past? Bang-boom-flash! Image - inspiration - painting. Then varnishing, then walking past the painting hanging on the door and admiring it. Turning your head this way and that. Ah, beautiful!
And now? Dozens of attempts. For the sake of my own peace of mind, I do not even count them anymore, though at one point I considered covering the studio floor with them. But the room would not have been enough.
Each attempt is an asymptote. A little closer… no. Almost there… no. Again and again. Before, more obsessively; now, more rationally - I have understood how this process works. But when you stare at so many almost-but-not-quite identical works, everything merges together, your eyes blur. After a month of working like this, it becomes impossible to tell: is this finally it, or still not? Or perhaps it is time to abandon it altogether.
And then, suddenly, it is finished. The call has released you, so that must mean it is truly done, and there it hangs drying. And you no longer know whether to rejoice or not.
It is not beautiful, but it is definitely Her. I gazed into the abyss, and now the abyss gazes back at me.
My work is no longer about aesthetics. This form is tearing itself out of the page - it is cramped there. I will crop the format to make it feel even more confined. So massive, so royally powerful, relentless. This dense mass, falling apart and gathering itself back together, came to me.
Love it!
The era of comfortable paintings has ended. The time of paintings-as-personalities has begun.
Размышления. Принятие картин
И вот она готова. Зов отпустила, значит, точно, и она висит сохнет. А ты и не знаешь, радоваться или нет.
Чего-чего не ожидала я от творчества, только не того, что мои собственные картины станут мне чужими. Это как дети - ты их не выбираешь. Красиво, но это нелепо, когда речь идёт о чем-то, выросшим из-под вашей кисти.
Я упоминала это: раньше как было? бац-бум-дзинь! Образ-вдохновение-картина. Потом проклейка, потом ходишь мимо картины на двери и гордишься. То так, голову повернешь, то эдак. Ай, хороша!
А теперь? Десятки попыток! Для собственного спокойствия я даже не считаю, хотя как-то была идея выложить пол в зале. Но зала не хватит. Каждая попытка - это асимптота. Ещё ближе… нет. Уже почти…нет. Снова и снова. Раньше более одержимо, теперь более рассудительно, я поняла, как это работает. Но, когда смотришь на такое количество почти, да не совсем одинаковых работ, всё сливается, в глазах рябит. После месяца в таком режиме даже невозможно понять, она это уже или всё ещё нет? Или вообще бросить.
И вот она готова. Зов отпустила, значит, точно, и она висит сохнет. А ты и не знаешь, радоваться или нет.
Она некрасива, но это точно Она. Я заглянула в бездну и теперь бездна смотрит на меня.
Моё творчество теперь не про эстетику. Вот эта форма рвётся из листа, ей тесно. Я обрежу формат, чтобы ей стало еще теснее. Такая массивная, такая королевски могучая, неумолимая. Это сгусток, разваливающийся и сам себя собирающий явился ко мне.
Люби его!
Закончилась эра удобных картин. Пришла пора картин - личностей.
Я упоминала это: раньше как было? бац-бум-дзинь! Образ-вдохновение-картина. Потом проклейка, потом ходишь мимо картины на двери и гордишься. То так, голову повернешь, то эдак. Ай, хороша!
А теперь? Десятки попыток! Для собственного спокойствия я даже не считаю, хотя как-то была идея выложить пол в зале. Но зала не хватит. Каждая попытка - это асимптота. Ещё ближе… нет. Уже почти…нет. Снова и снова. Раньше более одержимо, теперь более рассудительно, я поняла, как это работает. Но, когда смотришь на такое количество почти, да не совсем одинаковых работ, всё сливается, в глазах рябит. После месяца в таком режиме даже невозможно понять, она это уже или всё ещё нет? Или вообще бросить.
И вот она готова. Зов отпустила, значит, точно, и она висит сохнет. А ты и не знаешь, радоваться или нет.
Она некрасива, но это точно Она. Я заглянула в бездну и теперь бездна смотрит на меня.
Моё творчество теперь не про эстетику. Вот эта форма рвётся из листа, ей тесно. Я обрежу формат, чтобы ей стало еще теснее. Такая массивная, такая королевски могучая, неумолимая. Это сгусток, разваливающийся и сам себя собирающий явился ко мне.
Люби его!
Закончилась эра удобных картин. Пришла пора картин - личностей.
