Is It Really That Simple?
Now it has become clear: the less a technique depended on me, the faster it exhausted itself.
29.4.26
I used to look through my paintings more often, even if only on my phone screen. I would study them, analyze them. Now that habit is gone. Confidence? A clearer vision of the future? A chain of other responsibilities.
But then, after three months, something suddenly came over me, and I opened that treasured folder — and was a little stunned. The works that had once seemed so painterly and full of energy to me, the very foundation of my pride, suddenly felt heavy, too literal. By contrast, the recent works seemed almost invisible — so subtle that one truly has to stop, body and soul, in order to feel their powerful inner tension.
For the first time, the trajectory of my artistic language became so clearly visible. I had many possible directions to move in, but almost all of them no longer stirred me deeply: the simple depiction of plants belongs far in the past; the vast theme of washes, wet-on-wet painting. All that whimsical play of ink that once fascinated me so much — has it run dry? And what if that window never opens again?
Am I sorry?
Now it has become clear: the less a technique depended on me, the faster it exhausted itself. It remains in my memory only as a tool for creating striking decorative panels for interiors, but the question itself is fading away. And without that question, there is almost no meaning in returning to it.
Similar transformations have happened to the formats of my works as well. They suddenly and rapidly shrank to minimal sizes, pushing my dream of wall-sized paintings off into infinity.
Of course, what could be simpler: take a bigger brush and go for it. But it doesn’t work like that. I simply cannot force myself to do it. The moment I think about it, my whole being starts resisting with all its strength.
I used to look through my paintings more often, even if only on my phone screen. I would study them, analyze them. Now that habit is gone. Confidence? A clearer vision of the future? A chain of other responsibilities.
But then, after three months, something suddenly came over me, and I opened that treasured folder — and was a little stunned. The works that had once seemed so painterly and full of energy to me, the very foundation of my pride, suddenly felt heavy, too literal. By contrast, the recent works seemed almost invisible — so subtle that one truly has to stop, body and soul, in order to feel their powerful inner tension.
For the first time, the trajectory of my artistic language became so clearly visible. I had many possible directions to move in, but almost all of them no longer stirred me deeply: the simple depiction of plants belongs far in the past; the vast theme of washes, wet-on-wet painting. All that whimsical play of ink that once fascinated me so much — has it run dry? And what if that window never opens again?
Am I sorry?
Now it has become clear: the less a technique depended on me, the faster it exhausted itself. It remains in my memory only as a tool for creating striking decorative panels for interiors, but the question itself is fading away. And without that question, there is almost no meaning in returning to it.
Similar transformations have happened to the formats of my works as well. They suddenly and rapidly shrank to minimal sizes, pushing my dream of wall-sized paintings off into infinity.
Of course, what could be simpler: take a bigger brush and go for it. But it doesn’t work like that. I simply cannot force myself to do it. The moment I think about it, my whole being starts resisting with all its strength.
Размышления. Так… просто?
Теперь стало видно, чем меньше техника зависела от меня, тем быстрее она себя исчерпывала.
29.4.26
Раньше я чаще просматривала свои картины, пусть и на экране телефона. Изучала, анализировала. Сейчас эта привычка ушла. Уверенность? Более четкое видение будущего? Вереница других дел.
Но тут, спустя три месяца, что-то накатило и я открыла заветную папку и немного опешила. Те работы, которые мне казались такими живописными и полными энергии, которые были оплотом моей гордости, вдруг показались мне такими тяжеловесными, слишком буквальными. Наоборот, последние работы - почти невидимыми, настолько тонкими, что нужно действительно остановиться - душой и телом - чтобы ощутить их могучее внутреннее напряжение.
Впервые стала настолько различима траектория развития моего языка. У меня было много вариантов движения, но почти все они перестали меня глубоко волновать: простое изображение растений давно в прошлом; огромная тема заливок, живопись по мокрому. Вся эта причудливая игра туши, так завораживающая меня, иссякла? А если окно туда уже никогда не откроется?
Мне жаль?
Теперь стало видно, чем меньше техника зависела от меня, тем быстрее она себя исчерпывала. Она остается в моей памяти, лишь как инструмент для создания эффектных интерьерных панно, но сам вопрос уходит. А без этого почти не имеет смысла возвращаться к ней.
Похожие трансформации пережили и форматы моих работ. Они взяли и стремительно ужались до минимальных размеров, отодвинув в бесконечность мою мечту о картинах во всю стену.
Конечно, что может быть проще: возьми кисть потолще и вперёд. Но это так не работает. Я просто не могу заставить себя это сделать. Стоит мне подумать об этом, как всё моё существо начинает энергично отбрыкиваться.
Раньше я чаще просматривала свои картины, пусть и на экране телефона. Изучала, анализировала. Сейчас эта привычка ушла. Уверенность? Более четкое видение будущего? Вереница других дел.
Но тут, спустя три месяца, что-то накатило и я открыла заветную папку и немного опешила. Те работы, которые мне казались такими живописными и полными энергии, которые были оплотом моей гордости, вдруг показались мне такими тяжеловесными, слишком буквальными. Наоборот, последние работы - почти невидимыми, настолько тонкими, что нужно действительно остановиться - душой и телом - чтобы ощутить их могучее внутреннее напряжение.
Впервые стала настолько различима траектория развития моего языка. У меня было много вариантов движения, но почти все они перестали меня глубоко волновать: простое изображение растений давно в прошлом; огромная тема заливок, живопись по мокрому. Вся эта причудливая игра туши, так завораживающая меня, иссякла? А если окно туда уже никогда не откроется?
Мне жаль?
Теперь стало видно, чем меньше техника зависела от меня, тем быстрее она себя исчерпывала. Она остается в моей памяти, лишь как инструмент для создания эффектных интерьерных панно, но сам вопрос уходит. А без этого почти не имеет смысла возвращаться к ней.
Похожие трансформации пережили и форматы моих работ. Они взяли и стремительно ужались до минимальных размеров, отодвинув в бесконечность мою мечту о картинах во всю стену.
Конечно, что может быть проще: возьми кисть потолще и вперёд. Но это так не работает. Я просто не могу заставить себя это сделать. Стоит мне подумать об этом, как всё моё существо начинает энергично отбрыкиваться.
